?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Балтийско-славянские корни русских народных сказок.
речка
sv_korchanov
В копилку - есть над чем поразмыслить!

Оригинал взят у swinow в Балтийско-славянские корни русских народных сказок.

Предлагаю вашему вниманию, весьма приятный и любопытный текст Григория Николаевича Базлова, посвящённый связям между русскими сказками и реалиями балтийских славян. К жизни и мифам которых, как доказывает автор, на примере нескольких широко известных русских сказок, напрямую и восходят некоторые сюжеты и герои нашей мифологии. Григорию, знающему русский фольклор на профессиональном уровне, удаётся очень живо и убедительно совмещать сухие сведения источников и данные из археологических изысканий, касающиеся балтийских славян, которые мы много раз читали - с живой, русской традицией, сохранившейся и зафиксированной исследователями. Которая нам, вроде как, тоже - знакома. В результате - получается настоящее соприкосновение с верованиями балтийских славян в их подлинном, первозданном виде. Лично у меня возникает впечатление контакта с истинным, живым миром наших предков - балтийских славян, практически воскресающим перед нами, по мановению волшебной палочки.

Кроме того, автор показывает некоторые очень любопытные параллели между верованиями балтийских славян и русских и некоторых других индоевропейских народов. Надеюсь - вам понравится этот текст. Публикуется с любезного разрешения автора. (Swinow)






Чудо-Юдо трёхголовое - Триглав.


Во всех вариантах сказки противником Чуда-Юда является один и тот же персонаж, хотя называется он почти всегда по-разному: Иван-царевич, Иван-крестьянский сын, Иван Быкович, Иван Медвежье ушко, Сучье рожденье, Запечный Искр. Однако нет сомнения, что этот герой – противник Чудо-Юды – играл очень важную роль в мифах славян. Многообразие вариантов этой сказки только подтверждает, что сюжет – один из древнейших. Как правило, именно древние мифы имеют множество вариантов, а поздние мало, или вообще сохраняются, не варьируясь. Устойчивость и высокая степень распространённости сюжета о бое на Калиновом мосту даёт нам повод видеть в нём один из ключевых сюжетов славянской мифологии, соответственно, и персонажи этой сказки были некогда весьма значимыми для славян. Что же за существа скрываются за диковинными личинами сказочных персонажей?

Начнём рассматривать сюжет сказки с образа Чудо-Юды, сына бабы Яги. Во многих сказках его именуют Чудо-Юдо Морское. Он либо выходит из воды, либо приезжает на коне по мосту. Мир, в котором стоят палаты Чудо-Юды, отделён от мира, в котором живёт Иван-царевич (для удобства ограничимся употреблением одного имени этого персонажа) водной преградой и соединён мостом. Эпитет Чудо Морское, связывает Чудо-Юду с морем. В некоторых сказках Чудо-Юду называют «Царь морской». Однозначно, что это один и тот же персонаж, называемый по-разному. Если его связь с морем и водой мы установили, то давайте теперь уточним, как он выглядит и какие атрибуты имеет.

У Чудо-Юды три головы, но две руки и две ноги. Он ездит на чёрном коне. Рядом с ним бежит чёрный пёс, на плече сидит чёрный ворон. Выезжает на Калинов мост он только ночью. Это его время. Не он ли тот неназванный всадник из сказки про Василису, что приезжал к бабе Яге в избушку, когда в сумерках к ней подошла Василиса?

«Вдруг едет опять всадник: сам черный, одет во всем черном и на черном коне; подскакал к воротам бабы-яги и исчез, как сквозь землю провалился, – настала ночь».

А вот как о нём рассказывается в сказке про бой на Калиновом мосту:

«Вдруг на реке воды взволновались, на дубах орлы закричали – выезжает чудо-юдо о трёх головах. Выехал он на середину Калинова моста – конь под ним споткнулся, черный ворон на плече встрепенулся, позади черный пес ощетинился. Говорит чудо-юдо трёхголовое:
– Что ты, мой конь, споткнулся?
(выделено здесь и далее, мной. Б. Г.) Отчего, черный ворон, встрепенулся? Почему, черный пес, ощетинился? Или чуете, что Иван-крестьянский сын здесь?»

Интересно, что Иван называет своего противника «поганым», – так в средние века на Руси называли язычников. Лингвисты предполагают, что это производное слово от латинского paganus, что значит «невежда», «деревенщина».

«Вышел тут Иван-крестьянский сын из-под моста и говорит:
- Не хвались, чудо-юдо поганое! Не подстрелив ясного сокола, рано перья щипать».


В другой русской сказке с аналогичным сюжетом – «Запечный Искр», – главный герой называет Чудо-Юду «идолище»:

« Нет, проклятый идолище, ты делай – у тебя больше голов».

Исходя из этих обстоятельств, мы можем предположить, что сказочный Чудо-Юдо был некогда славянским языческим богом, раз уж его называют идолом, к тому же трёхглавым, у которого был чёрный конь. Юдами в фольклоре южных славян называли разнообразных чудесных существ, связанных с водной стихией. Мы знаем, что у балтийских поморов некогда существовал бог Триглав. Иностранцы иногда его напрямую отождествляли с Нептуном.

Его трёхголовый идол был уничтожен Оттоном, епископом Бамбергским, (1060—1139). Описание идола есть во всех житиях Оттона. Они были составлены в ХII веке Гербордом, Эббоном и монахом Прифлингенским. В житии, написанном Гербордом в 1124, году мы читаем:

«Были в городе Щецине (поморский город Г.Б.) четыре контины (храма), но одна из них, главная, была сооружена с удивительным старанием и мастерством. Внутри и снаружи она имела скульптуры, выступавшие из стен изображения людей, птиц и зверей, столь соответственно своему виду переданные, что казались дышащими и живущими… Было также здесь трехголовое изваяние, имевшее на одном теле три головы, именовавшееся Триглав; завладев им, [Оттон] одни лишь соединенные головы, уничтожив тело, забрал с собой в качестве трофея и позже отправил в Рим как доказательство их обращения…» .1

Эбон так описывает идола:

«1126 г. Щецин… заключает в себе три горы, из которых средняя и самая высокая посвящена верховному богу язычников Триглаву; на ней есть трёхглавое изваяние, у которого глаза и уста закрыты золотой повязкой. Как объясняют жрецы идолов, главный бог имеет три головы, потому что надзирает за тремя царствами, то есть небом, землёй и преисподней, а лицо закрывает повязкой, поскольку грехи людей скрывает, словно не видя и не говоря о них».2




Фигурка бога Триглава из храма в Ретре (Прильвицкие идолы нем. Prillwitzer Idole)

Герборд пишет далее:

« Имели также коня удивительной величины, тучного, вороной масти и весьма горячего. Он весь год отдыхал и был столь священен, что никто не смел на него сесть; имел также старательнейшего хранителя в лице одного из четырех жрецов храмов. Когда же они собирались в сухопутный поход, на врагов или ради добычи, то имели обыкновение исход дела предсказывать через него таким способом. 9 копий размещали на земле, в одном локте друг от друга. Оседлав и взнуздав коня, жрец, которому надлежало заботиться о нем, трижды проводил его через лежащие копья туда и назад. Если конь проходил, не споткнувшись и не задев копий, это считали знаком удачи и спокойно выступали; если же наоборот, оставались».

Почитался Триглав и в Волине.

«Там (в Волыне) можно видеть Нептуна (Триглава. Б. Г.) тройственной природы: ибо тремя морями омывается этот остров».3

Из этих сообщений мы узнаём, что у бога поморян – Триглава в храме был чёрный конь, такой же, как у Чудо-Юды Морского. Мало того, – поморяне гадают чёрным конём Триглава. Если конь спотыкается, то предстоящая битва признаётся неудачной. Вспомним, что и конь Чудо-Юды спотыкается перед боем с Иваном-царевичем, а хозяин коня ругает, говоря, что его победитель ещё не родился… Предсказание сказочного коня, однако, оказалось верным…

Поздние польские источники сообщают, что Триглав боялся света и появлялся с наступлением темноты. Даже храм его стоял на высоких столбах, обтянутых чёрным сукном. Чудо-Юдо тоже выезжает на Калинов мост только с наступлением ночи.

На территории бывшего славянского Поморья, современный Гросс Раден, округ Шверин, Германия, археологами были найдены остатки деревянного славянского храма IX – X веков.






Храм расположен за пределами поселения в городище, на острове среди озера. Круглая площадка городища имела 25 метров, вдоль её края у вала располагались деревянные дома. На остров к храму вел деревянный мостик. Очевидно, что храм моделирует описанный в сказке мифический ландшафт. И это обычная схема для храмов балтийских славян.


Иллюстрация к сказке Иван крестьянский сын и Чудо Юдо.



Обратите внимание на сходство. Храм Триглава – это палаты Чудо-Юды. Мостик на остров – Калинов мост. Вода – река Смородина. Избушка на берегу, в которой ночуют братья перед битвой – домик для паломников. Ещё одна любопытная черта – берега сказочной речки Смородины усыпаны костями человеческими. Название же реки «Смородина» содержит корень «мор». По нашему мнению, это неслучайно. Очень похоже, что это либо следы погребального обряда, проводившегося на берегу у храма, подобно индуистскому, либо остатки жертвоприношений.


Реконструкция храма в Волине.


В городе Волин также поклонялись Триглаву. В центре Волина, на самом высоком месте города, археологами был найден языческий храм. Существовал он как бы в две фазы. Первый храм датируют второй половиной 9 века. Его размеры – 4x5 м. В здании была внутренняя перегородка, разделявшая пространство на 2 комнаты. Археологи предполагают, что в большой комнате могли проводиться собрания. В центре же маленькой комнаты, подобной алтарю, обнаружена каменная кладка фундамента, на котором, скорее всего, стоял идол, возможно, что и Триглава. В углу этой комнаты был обнаружен очаг. Археологи предполагают, что там жрецы поддерживали священный огонь. Приблизительно в 965-966 гг. храм был перестроен, помещение стало 5x5 метров. Храм огородили забором, рядом была поставлена конюшня, где, вероятно, содержался священный конь. Храм просуществовал до конца 11 века.




В духовном стихе о Голубинной книге рассказывается о том, как два человека, ведающих тайны Голубиной книги, разговаривают около неё в присутствии множества собравшегося народа. Один – премудрый царь Волотоман Волотоманович – задаёт вопросы премудрому царю Давиду Евсеевичу. Очевидно, что текст стиха о Голубинной книге, складывающийся длительное время в среде балтийских славян, повествует о каком-то обряде, регулярно проводимом сообща различными племенами. Оба ведущих персонажа названы в стихе царями, хотя более они напоминают жрецов, хранящих священные знания об устройстве мира. И это опять отсылает нас к индийским параллелям, к брахмодьям.4


Если исходить из того, что события, описанные в стихе, обряд вопрошания и получения ответов, – некогда регулярно происходили в среде балтийских славян, - то можно сделать вывод, что случалось это, несомненно, в языческом религиозном центре городе Арконе, на острове Руяне, в храме верховного славянского бога Святовита. Хорошо известно, что в этот храм все славянские племена приносили ежегодное пожертвование и отправляли туда жрецов для вопрошания Святовита о том, как поступить в той или иной сложной ситуации. В среде балтийских славян существовало четыре основных, крупнейших племенных союза. Союз Ободритский, лютичи – волоты, поморы и союз Руянский. Именно на территории Руян и находился храм почитаемого всеми славянами бога Святовита.


Имя царя Волотомана Волотомановича недвусмысленно сообщает нам о том, что этот вопрошающий царь принадлежит земле велетской. Его имя, вероятнее всего – имя племенного первопредка велетов. Он и по имени Волот и по отчеству Волотоманович. То есть, коренной волот-лютич.


Его собеседник, отвечающий на вопросы, по всей видимости – жрец храма Святовита, дающий ответы на вопросы от имени почитаемого бога. Неслучайно эпитетом Святовита был «Самый убедительный в ответах». В стихе о Голубинной книге, есть персонаж называемый «Белый царь», который над всеми царями царь. Позже, в христианские времена, сказители понимают под «Белым царём» Христа Спасителя. Очень похоже, что под этим эпитетом во времена дохристианские, певцы подразумевали Свентовита, главного бога над всеми славянскими богами. Известно, как проходили эти обряды вопрошания Святовита и получения ответов посредством гадания, которое проводили жрецы храма.


«В Щетине, как и в Арконе, всякий раз, когда думали идти на войну или пуститься в море для разбоя, гадали этим конем, и так же как там заставляли его переступать через копья; даже число копей было одинаковое: девять».5

«…если конь не задевал копий ногами, то предвещалась удача, и народ шел на задуманное дело; если он на копья наступал и перемешивал их, то предприятие отменялось»6.


Известно, что посвященный Святовиту конь был белым, что одеяние его жрецов было белым, сам остров был сложен из белых скал. По мнению А.Ф. Гильфердинга, и имя «Святовит» переводилось как «Святой свет». Его же называли Белбог.


Гадание способом вопрошания Белого царя из Голубинной книги, имена участников обряда: Волот – предок лютичей, Белый царь – Святовит, позволяет нам предполагать, что за образами главных действующих лиц стиха о Голубиной книге в древности стояли персонажи, известные нам из преданий о Балтийских славянах. Вероятно, что руянский бог Святовит – это именно тот «Белый царь» из Голубинной книги, который называется в стихе также «всем царям – царь» или заменяющий его в обряде жрец. Весьма похоже, что по инерции в стихе сохранились воспоминания о традиционном обряде балтийских славян, в котором жрец, представитель союза лютичей Волотоман Волотоманович, вопрошал жреца острова Руяна (острова Рус), отвечавшего от имени общеславянского бога Святовита.


Сохранились ли воспоминания о языческих богах, поморских и руянских славянских племён в русских сказках? Да, безусловно, но их мифологические образы окрашены несколько иным оттенком, что позволяет нам полагать, что значительная часть русской сказочной мифологии является продолжением ранских преданий, а негативный оттенок по отношению к поморскому Триглаву, появляющийся в сказочных сюжетах, – это наследие древней межплеменной вражды, в которую мифологически, сюжетно, не могли быть не втянуты и племенные боги. Подобных примеров мы знаем множество: и в греческой, и в индийской мифологии.


Как мы уже сказали, один из самых распространённых сюжетов русских сказок – это предание о бое на Калиновом мосту. Очень кратко, обобщив сюжеты, его можно пересказать так:

«У царя рождается чудесный мальчик. Он младший из трёх братьев, но братья выбирают его вожаком. После смерти отца все дети должны ночевать на его могиле – отцова заповедь. Все засыпают, а младший не спит три ночи и получает в дар от отца волшебный меч-кладенец, волшебного коня (Сивку, т.е. белого), седло и «сброю» богатырскую (оружие)».

Немного остановимся и прокомментируем сюжет. Напомним, что руянский Сентовит – вождь воинов, что ему принадлежит священный белый конь, волшебный меч и седло. Эти атрибуты бога всегда хранились в храме. Подобная же храмовая традиция была и у почитателей Триглава – бога поморов и велетов.

«Поморскому богу был посвящен конь, как и Святовиту. Конь этот стоял в Щетине, необычайный ростом, жирный, бойкий, никогда не знавший работы; за ним ходил один из четырех жрецов, поставленных при четырех щетинских кутинах или священных храмах. Никто не смел на коня садиться. Седло его, изукрашенное золотом и серебром, висело в храме Триглава, как в Арконском храме Святовита. Арконский конь был, правда, белый, а щетинский вороной».


Всё схоже. Но давайте обратим внимание на различную цветовую маркировку, на подчёркнуто ритуальные цвета славянских племенных богов. Святовит во всём белом и на белом коне. Триглав предпочитает темноту, он на чёрном коне. Это окажется очень важным для дальнейшего хода нашего исследования.


Продолжим сокращенное изложение сказки:


«Получив в дар от отца волшебного сивого (белого) коня, волшебный меч, чудесное седло и сбрую, младший брат в сопровождении братьев едет сражаться на реку Смородину, к Калиновому мосту».


Под стать названию реки и описание её берегов: «на берегах по колено навалено костей человеческих». Название моста, скорее всего, происходит не от ягоды калины, а от слова околеть, калечить, что значит убивать. У индуистов осталось воспоминание о древней арийской богине смерти, которую так и звали – Кали. Это может быть как раз наша Баба Яга, мать Чудо-Юды-Триглава.

«Братья остаются ночевать в избушке на берегу реки, а главный герой едет на битву к Калинову мосту».




И вот тут появляется наш персонаж – бог Триглав. Он едет на чёрном коне. Его называют Чудо-Юдо трёхголовое. Обратите внимание, он трёхглав, под ним чёрный конь. На плече черный ворон, у стремени черный пёс или волк. Цветовая маркировка – черный цвет, на черном коне, о трёх головах. Когда его животные чувствуют запах приготовившегося к бою Ивана, они говорят хозяину: «Фу-фу, русским духом пахнет!», – напомним читателю, что остров Руян также назывался Ран и остров Руссия, Рутения, остров Рус и т.д. Сейчас он называется Рюген, а руги – это один из вариантов названия русов. Вероятно, что и этот момент напоминает нам о том, что богатырь Иван из сказки – с острова Рус – Руян, это Святовит. Чудо-Юдо угрожает Ивану, а тот отвечает, говоря о себе - «Не убив ясного сокола, рано перья щипать». То есть, себя Иван сравнивает с соколом – рюриком, рарогом, – племенным символом руян-руссов.

Теперь давайте посмотрим на то, как, почуяв «русский дух», ведут себя звери, сопровождающие Триглава-Чудо-Юду:
«Черный конь под ним спотыкнулся, черный хорт ощетинился, черный ворон вострепехнулся». Помните?

Спотыкающийся конь – это, как уже сообщалось, характерный гадальный признак неудачи у балтийских славян, как у ран, так и поморян с велетами. Обычно это предвещало неудачный поход. Так же при гаданиях перед неудачной битвой спотыкался храмовый конь Триглава. В таких случаях поход всегда отменяли. Чудо-Юдо, пренебрегая предсказанием, сражается и проигрывает.

В сказке, безусловно принадлежащей ранам, отражена легендарная, вражда бога поморян и бога руян-русов. Именно бог руянский – Святовит, названный в сказке Иваном, сражается с трёхголовым богом поморян Триглавом, названным Чудо-Юдо.




Триглав (по Монфакону)


Морской царь

Ещё одним эпитетом, под которым у нас известен Триглав - является Морской царь. Чудо-Юдо или Чудо морское, или Морской царь – это славянский бог, повелитель водной стихии, которого небезосновательно ряд исследователей сравнивают с греческим Посейдоном и латинским Нептуном. Балтийские славяне называли этого бога Триглавом и имели храмы, посвященные ему, и уже упоминавшегося выше знаменитого трёхголового идола, уничтоженного Оттоном Бамбергским: «…в первых городах Поморья, Щетине и Волыне, посвящены были главные храмы, жизнеописания св. Оттона Бамбергского называют Триглавом; в самом деле, он изображался, по их словам, и в Щетине, и в Волыне, трехглавыми истуканами».7 Трёхглавому идолу поклонялись и славяне города Бранденбурга (Бранибора), и, скорее всего, это было то же божество, что и у поморян; но, однако, о нем не сохранилось никаких свидетельств. «Остров Волын образует, как известно, треугольник; здесь могло казаться естественным, чтобы бог обращен был лицом к каждой из трех сторон своего острова и поэтому имел три головы». Такое толкование передал нам Адам Бременский в своем знаменитом свидетельстве о Волыне в XI в.; по крайней мере, в этом смысле, кажется, будут всего понятнее его слова: «Там (в Волыне) можно видеть Нептуна тройственной природы: ибо тремя морями омывается этот остров» .8


Атрибутом Триглава – славянского Нептуна – морского царя был чёрный цвет. Чёрный храмовый конь, чёрная шапка (или голова) на идоле. Фольклор сообщает нам, что вплоть до 19 века, в некоторых местах России крестьяне приносили водяному весеннюю жертву - коня, как и у Триглава, обычно черного. Его покупали всем миром, специально откармливали три дня, затем опутывали ноги, надевали на шею жернова, голову обмазывали медом, украшали красными лентами и в полночь топили в реке.


Черный цвет и любовь к лошадям, как признаки морского владыки, характерны не только для славянской мифологии. Греческий Посейдон в эллинской религиозной поэзии тоже всегда всадник и подчёркнуто жгучий брюнет:


XVII орфический гимн
«О черновласый держатель земли Посейдон, внемли мне
Конник, держащий в руках трезубец, из меди отлитый,
Ты, обитатель глубин сокровенных широкого моря…»


XXII гомеровский гимн
Песня — о боге великом, владыке морей Посейдоне.
Землю и море бесплодное он в колебанье приводит,
На Геликоне царит и на Эгах широких. Двойную
Честь, о земли Колебатель, тебе предоставили боги:
Диких коней укрощать и спасать корабли от крушенья.
Слава тебе, Посейдон, — черновласый, объемлющий землю!
Милостив будь к мореходцам и помощь подай им, блаженный!»


Посейдон



В древней арийской мифологии бог воды и небесного океана, в который погружена Земля – это Варуна. Варуну считали повелителем влаги, властителем океанов и рек. В последнем качестве он именуется Синдху – речной. Неслучайно многие реки в России называются Ворона или Воронья. Видимо, это память о древнем царе воды – Варуне. Абсурдно утверждать, что водоём может быть назван в честь ворона или вороны, птиц сухопутных. А вот в честь водяного царя – в самый раз! Он находится в реках, в море; реки – его сестры, их семь. У русского Чудо-Юды морского реки – его дочери, их тридцать.

Варуна верхом на чудесном звере – макаре.


Чёрный цвет является «визитной карточкой» Варуны. Чёрные глубины вод и бездна ночного неба – стихия морского бога. Так же как и в русских сказках, Варуну называют морским царём. Существуют варианты слова «варуна» в санскрите – «варана» и «варуни» – особое магическое заклятие, произносимое над оружием. Давайте вспомним русское слово «вороной», то есть – «чёрный». Да и само воронение оружия вполне соотносилось в древности с магическим действием, ведь оно делало оружие устойчивым к коррозии. Наиболее подробный образ Морского царя, мифологические события его жизни сохранился в русской былине про Садко. Там описывается и его храм, подобный большой избе и пиры у него дома. Рассказывается о том, что его дочери – это 33 реки. Он предстаёт любителем гусельной игры и покровителем гусляров. В многочисленных сказках про трёхголовое Чудо-юдо, мы узнаём о его вражде с Иваном царевичем, который (по нашему мнению) представляет руянского бога Свентовита. Фольклор поморов сохранил множество быличек и рассказов о Морском царе.


К. Коровин. Эскиз костюма Морского царя к опере Н. А. Римского-Корсакова «Садко». (1897-1898)


Царевич лютичей крадёт священного храмового коня и священную уздечку.


В предыдущей части мы рассмотрели сказки, которые были нами определены, как сказки племени Русь – поклонников Свентовита. А сохранил ли фольклор сказки, которые мы можем соотнести с соседним с руянами племенем волотов - вильцев? С родным народом Волотомана Волотомановича. Думаю, да. Среди русских сказок не мало таких, в которых главным помощником героя является чудесный волк. Это сказка про волка Медного лба, где тот описан учителем и родственником героя. Про Белого волка, который растит и воспитывает мальчика и, конечно, всеми любимая сказка про Ивана царевича и Серого волка. Её одну мы и приведём в пример.9

Племя волотов – вильцев древние историки именуют по-разному, искажая, видимо, одно и то же славянское название. Нам известно, что их так же называли: лю́тичи, велеты, велетабы. Многие исследователи склонны объяснять происхождение названия «лютичи» от праславянского l'utitji «лютые, злые, жестокие». Название Wilzi или Wulzi было «боевым» именем племени и обозначало «волки» (vъlci или vьlci). «Зверь лютой» - известный русский эпитет волка. Вильцы, так же, можно перевести как «волчичи». Весьма вероятно, что волк был тотемом этого большого племенного объединения. Причём тотемизм тут был родовым. Существует ряд русских сказок, напоминающих латинскую генеалогическую легенду о Реме и Ромуле, в которой детей-княжичей выкармливает собственным молоком волчица, тем спасая их от голодной смерти и делается через это им молочной матерью. Весьма вероятно, что этот, сохранившийся в сказке, тотемический миф относится именно к вильцам – «волчичам». Племенной союз лютичей состоял из племён доленчан, ратарей, хижан, черезпенян, гавелян и спревян. Немецкие историки сообщают нам, что вильцы имели 95 городов, а страна их была поделена на 4 области.10


В сказке волк является чудесным помощником и союзником главного героя. В благодарность за скормленного ему коня он наставляет Ивана царевича и помогает ему в его приключениях.

Иллюстрация к сказке.


Для нас интересна та часть сказки, в которой волк (тотем вильцев – лютичей) помогает царскому сыну (видимо, из племени вильцев-лютичей) выкрасть чудесного коня из необыкновенного дворца. Дворец огорожен непреодолимой стеной. Внутри его охраняют бдительные стражи. В этом дворце главным жителем оказывается златогривый конь. Конь не запряжен, не взнуздан, но во дворце хранится охраняемая реликвия - чудесная золотая уздечка, к которой никому нельзя прикасаться.
«Световид», иллюстрация из «Мифологии славянской и российской» А. С. Кайсарова, 1804 г.
Рядом с идолом висит седло и уздечка священного коня.





Идол Свентовита в храме за пурпурными занавесями. Иллюстрация из книги Джулио Феррарио (Милан, 1826 год)


Не правда ли, очень похоже на описание славянского языческого храма, при котором содержался священный конь, а в самом храме (хорошо охраняемом) бережно хранилась уздечка, седло и оружие, предназначенное для бога. Остаётся загадкой, какой именно храм пытается ограбить лютицкий царевич Иван с помощью чудесного волка? Триглава? Свентовита? Или кого-то другого, о ком не сохранилось записей историков.


------------------------------------------------------------------------------------------------------------

[1] Köpke, Rudolf. Herbordi Dialogus de vita Ottonis epsicopus Babenbergensis. II, 32. Hannover 1868. P. 89-91

[2] Ebo. Vita Ottonts episcopi Bambergensis. III, 1. Ed. Jaffe, Monumnta Bambergensia (Bibliaiheca rerum Germamcarum 5, 1869) P. 580—692; ed. Wikarjak-Liman, Manumenta Polonine historica, ser. novas 7, 2 (1969).

[3] А. Ф. Гильфердинг. Когда Европа была нашей: история балтийских славян. – М. :Эксмо: Алгоритм, 2010. С. 157

[4] БРАХМОДЬЯ — диалоги, состоящие из вопросов и ответов по мистическим и религиозным проблемам. Б. — экзамен, устраиваемый старшими жрецами молодым за право участия в ритуалах. Неотъемлемый компонент ведического культа. Б. предварял значимые жертвоприношения.

[5] А. Ф. Гильфердинг. Когда Европа была нашей: история балтийских славян. – М. :Эксмо: Алгоритм, 2010. С. 156

[6] А. Ф. Гильфердинг. Когда Европа была нашей: история балтийских славян. – М. :Эксмо: Алгоритм, 2010. С. 157.

[7] А. Ф. Гильфердинг. История балтийских славян. М., 1855. LXVII. Поклонение Триглаву; его тождество со Святовитом

[8] А. Ф. Гильфердинг. История балтийских славян. М., 1855. LXVII. Поклонение Триглаву; его тождество со Святовитом.

[9] Автор выражает признательность Елене Чешегоровой за идею рассмотреть именно эту сказку с предложенных нами позиций.

[10] БАВАРСКИЙ ГЕОГРАФ.  Баварским географом (также Geographus Bavarus или Ostfraenkische Voelkertafel - Восточнофранкская таблица племен) зовется, восходящий вероятно к 9 веку, перечень славянских областей, восточнее Франкского государства. О возникновении его в науке нет единого мнения. Ясно только, что перечень, представляющий собой главный источники по истории раннесредневековых славян, и сохранившийся лишь в одной рукописи в Баварской Государственной библиотеке в Мюнхене (Clm 560), был составлен предположительно в районе Боденского озера во второй половине 9 века. Заглавие "Descriptio civitatum et regionum ad septentrionalem plagam Danubii" относится только к первой части перечня

______________________________________________________________________________________________________

Также о параллелях, связях и совпадениях в русских народных сказках и верованиях с мифологией балтийских славян смотрите здесь:

"Жребий" и "жеребец", Свентовит и "крест".

Следы культа Свентовита у русских.

Море в русских сказках: воспоминание о Прародине?

ВЕНДСКОЕ ИМЯ В РУССКОЙ СКАЗКЕ

О вендском имени Выслав в русской сказке "Иван-царевич и Серый волк".